Ее зовут Нина, 27 лет, симпатичная высокая девушка в короткой юбке. Обратилась ко мне с запросом – помочь наладить отношения с начальницей. Своевластная руководительница изводила “бедняжку” своими придирками. Во время общения с клиенткой заострил внимание на резкую смену ее реакций: с “официальной” на “детскую” и наоборот. “Какое-то странное сочетание” – подумалось мне: смущение и одновременно вызов – короткая юбка. Она долго рассказывала, как ей невыносимо в общении со своей начальницей. Я же смотрел на Нину и думал про ее детские обиды.

– Расскажи мне про свое детство – перебил я обычный ход сценария.

Детское выражение лица, слезы на глазах, голова опущена вниз, руки нервно на “замке”. Она призналась, как презирает родного отца и жалеет свою мать: “Отец всегда со всеми играл, обманывал, его потом посадили в тюрьму за кражу… Мы регулярно носили ему передачи, а самим есть было нечего. Голод. Постоянно меня “кидал” — обещал что-то и не выполнял. Мать, однажды, узнав, что у отца другая женщина, заставляла меня следить за ними…! Потом начала пить…  Если бы ни бабушки, то…” – далее последовали обрывки фраз, нескончаемый поток эмоций.

— Нина… — остановил я — Какой вывод ты вынесла из детства?

— Никому не доверяй – холодно ответила она.

— Нина, постарайся вспомнить какой-нибудь эпизод из детства…

Она погрузилась в прошлое, кабинет растворялся в его воспоминаниях. На смену явилась очень яркая живая картина: “Девочка Нина, лет двенадцати, в комнате с младшим братом, за которым постоянно приходилось следить. Холодно. Хочется остаться одной. Села на пол поближе к батарее – там теплее, куклы рассадила рядом. Сжата в комочек…”. Двенадцать лет, куклы…, не поздновато ли…? Напрашивался вывод: девочке Нине очень хотелось продлить детство. Сердце разрывалось на части. Я желал обнять этого ребенка и согреть, холодно же, просто погладить по голове. “Стоп- стоп…!” – удерживал себя, чтобы не сорваться с места – “Где я?” – пытаюсь вернуться обратно в кабинет — “Кто я?”. “Я – психолог”, — возвращаюсь в реальность – “Я не ее отец. Я — Психолог!” – напоминаю себе – “Она сама должна…”.

  — Нина… – произношу я – “отправляйся” к той двенадцатилетней девочке, туда в комнату, к батарее. Просто обними Ниночку и скажи, что нужно…, чтобы стало хорошо. Ты найдешь сильные и правильные слова!

И она “отправилась” туда. Cела рядом с ней на корточки, обняла ее крепко-крепко и начала говорить. Она сказала, что очень любит ее, что знает ее будущее – всё будет хорошо. Она всегда рядом. Пообещала, что защитит ее…! Так Нина спасла саму себя!

Клиентка “вернулась” в кабинет спокойной и умиротворенной, будто что-то внутри сложилось и соединилось. На мой странный вопрос, c каким изначально запросом она пришла, Нина не находила ответа, пока ни пришлось ей напомнить – “У тебя ведь были проблемы с начальницей?!?”.

— С какой еще начальницей? – смеясь, ответила она.

Проблема перестала существовать!

 

   Методы и приемы, использованные в работе с Ниной:

  1. “Смущение и одновременно вызов – короткая юбка”. Я предположил, что “смущение” и “подростковый вызов” — детские проявления Нины, поэтому я обратился к ее прошлому, к детству. Действительно, как и многие проблемы, эта проблема “пришла” из детства;
  2. Фраза — “не доверяй никому”, вынесенная из детства, влияла на ее жизнь, в том числе и на работе;
  3. “Маленькая, фактически брошенная Нина, сидящая у батареи”, — нуждалась в поддержке и заботе. Объектов “утешения” у Ниночки не было: отца она ненавидит, мать, судя по всему, тоже не в счет, — “носили передачи в тюрьму, когда не было что есть”; бабушки…, но бабушки сделали уже, что смогли. Подсознательно у меня включился “детско-родительский контрперенос”.  
Перено́с — психологический феномен, заключающийся в бессознательном переносе ранее пережитых (особенно в детстве) чувств и отношений, проявлявшихся к одному лицу, совсем на другое. Например, на психотерапевта в ходе психотерапии.

 

Контрпереносом в свою очередь называется перенос, возникающий у терапевта на клиента. Считается, что правильная интерпретация контрпереноса так же важна для понимания происходящего в ходе процесса”.    Википедия.

Рассказ Нины вызвал у меня массу эмоций как у “отца”: хотелось согреть, обнять, поддержать “маленькую Нину”.

  1. Позиция “я – здесь”. Возврат в реальность у меня происходила через вопросы: “кто я?”, “где я?”. Ответы на эти вопросы автоматически возвращали меня в кабинет в позицию психолога. Китайцы говорят: “Моешь чашку – мой чашку”;
  2. “Она сама должна” — фраза, формирующая позицию самостоятельной Нины (от слова “самой стоять”). Нина “отправилась” на спасение себя самой,“маленькой”;
  3. “Ты найдешь правильные и сильные слова” — фраза, использующая одновременно “открытые слова” и установку на успех. “Открытые слова” и выражения часто употребляются психологами для того, чтобы клиент самостоятельно наполнил их смыслом и содержанием. Нина нашла нужные слова для себя, там – в своем прошлом;
  4. “Сложилось и соединилось” — по сути, соединение самой себя! “Встреча с собой” — один из Важных элементов психотерапии;
  5. В конце приема Нина не могла вспомнить свой изначальный запрос. Находясь в трансе, клиентка переписывала “травмирующую сцену” из детства. Соединяясь сама с собой, обретала целостность. Всё это для нее оказалось настолько Важным, что проблема с начальницей перестала существовать, как несущественная, при этом амнезии, конечно, не было.
  6. Данная история и выводы показывают очень Важную установку — если Вы хотите помочь реально клиенту, работайте с ним, а не с проблемой!

В работе использовался “эриксоновский гипноз” и “переписывание жизненного сценария”:

  Эриксоновский гипноз – неклассический вид гипноза. Данный метод основан на мягком, символическом подходе к клиенту; традиционный же гипноз основан на авторитарном подходе гипнотизера к клиенту. В эрикосновском подходе нет шаблонов и схем, учитываются только индивидуальные особенности клиента.

          Переписывание жизненного сценария. Человек приходит в этот мир “Tabula rasa” – “чистая доска”. На нее он заносит всю информация о мире: что-то увидел – записал, услышал – записал; окружающая среда, обстановка, родители, чьи установки заносятся напрямую, без всякой критики. Вот часть установок, которые может иметь человек в результате: “не высовывайся”, “не доверяй”, “не трать денег впустую”, “не говори ерунды” и прочее. Часть установок могут быть полезными, а часть – вредными. При этом деструктивные установки также попадают в жизненный сценарий. Переписывание жизненного сценария – это работа с прошлым по устранению, изменению вредных жизненных установок. Выявляется сюжет из прошлого, который формирует негатив в будущем.  Далее, используя ресурсы (сам клиент во взрослой позиции, родственники, иные реальные либо воображаемые персонажи), переписывается “картинка” конкретной ситуации.

Другие техники ЗДЕСЬ

Данная техника была разработана психологом Маратом Латыповым для оказания быстрой экстренной помощи либо осознания самого себя. Для детальной проработки проблемы свяжитесь со мной по телефону, либо запишитесь на прием.

Запись с рамкой

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *